За последние девять лет число людей, занимающихся научными исследованиями, сократилось на 20%

За последние девять лет число людей, занимающихся научными исследованиями, сократилось на 20%. Это не просто тревожный симптом, это повод для того, чтобы немедленно начать менять ситуацию.

Снижение привлекательности научной карьеры, хроническое недофинансирование, бюрократический ад всё это выталкивает лучшие умы страны за рубеж. Талантливые, амбициозные ученые, в которых вложены колоссальные ресурсы государства, ищут лучшие условия для жизни и работы. Как можно строить суверенную, технологически самодостаточную державу без её главного строительного материала интеллектуального капитала?

Огромная часть молодых и перспективных ученых выбирает коммерческий сектор. Почему? Ответ банален: зарплаты в разы выше, а бюрократические препоны, которые душат академическую науку, отсутствуют. Зачем годами пробивать стены согласований, когда можно спокойно и достойно работать на благо бизнеса и своей семьи, получая при этом более достойное вознаграждение за свой труд?

Выпускники вузов, полные энтузиазма, идут в аспирантуру, живут на скромную стипендию, работают за символическую плату. Получают заветную степень кандидата наук Но для многих это лишь трамплин в более высокооплачиваемые сферы. Уходит не только молодежь. Уходят кадры среднего возраста (35-50 лет), в которых уже вложены колоссальные государственные средства и опыт. Это вымывание среднего звена критическая проблема, нарушающая преемственность поколений. В науке остаются ветераны, чьи силы на исходе, и карьеристы, для которых диссертация лишь ступенька к другой жизни, возможно, за границей. По окончании аспирантуры, молодые кандидаты наук сталкиваются с реальностью: зарплаты в научных учреждениях ставят их на грань выживания. Кто их осудит за желание продать свои знания и опыт подороже?

Излишняя отчетность, согласования, тендеры по ФЗ-44 и ФЗ-223 это реалии российской науки. Пока западные ученые получают нужные реактивы за часы, наши исследователи месяцами ждут результатов полугодовых тендеров. К моменту, когда необходимое оборудование или реагенты поступают, необходимость в исследовании уже отпала: патент на открытие получил коллега из-за рубежа.

Интриги, кумовство, отсутствие прозрачных механизмов продвижения всё это отталкивает талантливых, но не связанных с нужными людьми молодых ученых.

Ещё в 2021 году говорилось об увеличении числа уезжающих специалистов в 5 раз с 2012 года (с 14 тысяч до почти 70 тысяч в год). На начало 2026 года эти цифры, по всей видимости, продолжают расти. Особенно тревожит ситуация с выпускниками ведущих технических вузов МФТИ, МИФИ, МГТУ им. Баумана. В них вложены огромные ресурсы, но они оказываются востребованными не на родине, а на мировом рынке.

Судите сами: МФТИ: до 30-40% выпускников некоторых факультетов уезжают в зарубежные PhD-программы (США, Европа). МГТУ им. Баумана: уезжают инженеры, специалисты R&D в крупные корпорации (Германия, Китай). МИФИ: высокий спрос на специалистов по ядерной физике и кибербезопасности. Циркуляция мозгов, временный отъезд с последующим возвращением, практически остановлена. Теперь тихая утечка: специалисты, оставаясь формально в России, работают на зарубежные стартапы. Более того, сотрудничество с зарубежными коллегами, особенно в областях, связанных с государственными секретами, стало рискованным. Дела Александра Шиплюка, Анатолия Маслова, Валерия Звегинцева яркие примеры.

Бюджетные расходы на науку гражданского назначения достигли минимального уровня с 2017 года. Это происходит, несмотря на поручение президента увеличить расходы на науку к 2030 году.

Что делать? Это вопрос, на который мы должны ответить немедленно, иначе рискуем остаться без будущего, без технологического суверенитета, без собственной науки. Более подробно в статье наших коллег из УтроNEWS.