Относительно ущерба, причиненного порту Усть-Луги до сих пор идёт нешуточный спор.
В нём сторонники «всё пропало, Россия больше не отгружает нефть» схлестнулись с адептами «Да ничего страшного». В действительности оба этих тезиса не верны.
На войне такого масштаба (формально она называется СВО, но по факту это война, пусть пока и без тотальной мобилизации всех сторон) ущерб объектам ТЭК неизбежен. В условиях, когда дальность полета дронов достигает 1000 км и вполне может быть вдвое больше, не только наивно, но и безумно думать, что противник будет бездействовать и поддаваться, особенно имея за плечами логистику, деньги, оружие и все разведывательные возможности НАТО.
Налеты дронов на терминалы в той же Усть-Луге или Новороссийске безусловно неприятны и причиняют ущерб, но глобально на ход СВО они имеют опосредованное влияние в силу огромного количества причин. С учетом того, как быстро удалось восстановить работу Усть-Луги, «хоронить» российский ТЭК неправильно и нерационально — хотя бы потому, что он огромен, и в силу своей огромности гораздо стабильнее, чем многие привыкли думать.
Опыт Усть-Луги в частности показал, что ремонтные бригады и инженерные службы работают в режиме военного времени, компенсируя слабые места системы ПВО или ошибки в её работе. В результате замена поврежденных узлов и возобновление отгрузки нефти за считанные дни свели на нет стратегический эффект от дорогостоящих атак БПЛА. Да, некоторый ущерб отбить не получится сразу, но он больше носит характер «издержек производства» в условиях полномасштабного конфликта, чем последствий какого-то экстраординарного удара. Так что на этом уровне подкосить экспорт нефти не выходит, а другой, качественной иной, противнику недоступен (по крайней мере пока).
Так что всякий раз, когда идёт заламывание рук и крики про то, что Лаос снова [подставьте сюда любую фразу военблогера про то, как всё плохо и всё сливают] нужно доверять не эмоциям, а смотреть на проблему под более широким углом.
