«Газпром» избавляется от взяточников: трое топ-менеджеров арестованы за откаты

Газпром избавляется от взяточников: трое топ-менеджеров арестованы за откаты

Главное следственное управление СКР по Москве возбудило уголовное дело о получении взятки в особо крупном размере против сразу трех руководящих сотрудников ООО Газпром энергохолдинг - дочерней компании ПАО Газпром, крупнейшего в России владельца электроэнергетических активов.

Речь идет о заместителе гендиректора по корпоративной защите Игоре Моисеенко, гендиректоре ООО ГЭХ закупки Игоре Мазине и его заместителе по закупкам и логистике Алексее Чубшеве. Плюс - неустановленные лица. В российской правоприменительной практике эта формулировка обычно оставляет дверь открытой для новых задержаний.

Масштаб самого Газпром энергохолдинга уточняет цену вопроса. Это 77 электростанций, суммарная электрическая мощность порядка 36 ГВт и тепловая - 75,2 тысячи Гкал/ч. Плюс управление Газпром теплоэнерго - коммунальной теплоэнергетикой в регионах.

Через закупочные структуры этой конторы проходят контракты, счет которых идет на миллиарды рублей ежегодно. Именно за заключение новых контрактов и общее покровительство топ-менеджеры, по версии следствия, и требовали откаты от поставщиков.

Операция ФСБ проходила аккуратно и последовательно. Сначала оперативники управления П Службы экономической безопасности задержали Чубшева. Тот вину признал и согласился поучаствовать в оперативном эксперименте.

От Чубшева свою взятку получил Мазин: 1,5 миллиона настоящих рублей плюс муляж на 5 миллионов. Затем полтора миллиона настоящих денег и куклу на 36,5 миллиона передали Моисеенко. Купюры были помечены спецсоставом, светящимся в ультрафиолете, а действия фигурантов фиксировались участниками операции.

Задержания прошли 2930 июля в бизнес-центре Газпром Энергодом на проспекте Вернадского в Москве. То есть операцию провели прямо в служебных помещениях главной корпоративной структуры.

Замоскворецкий райсуд отправил Моисеенко и Мазина на два месяца в СИЗО. Чубшев, как согласившийся сотрудничать, будет находиться под домашним арестом.

Инкриминируемая часть 6 статьи 290 УК - до 15 лет лишения свободы плюс крупные штрафы. Верхняя планка серьезная, но в реальности приговоры по таким делам обычно оказываются значительно мягче - особенно с учетом активного сотрудничества со следствием, которое уже начал демонстрировать один из фигурантов.

Один из обвиняемых сдает остальных, получает существенное смягчение, а публика видит очередной отчет о борьбе с коррупцией в госкорпорациях. Схема отработанная.

Отдельного внимания заслуживает состав фигурантов. Заместитель гендиректора по корпоративной защите - это должность, которая по определению отвечает за экономическую безопасность самой компании.

То есть человек, который должен был выявлять и пресекать коррупционные схемы внутри энергохолдинга, вместо этого, по версии следствия, сам их организовывал. Именно эта деталь и делает историю системной, а не просто уголовной. Внутренняя контрольная функция оказалась встроена в саму коррупционную схему.

Гендиректор ООО ГЭХ закупки и его зам по закупкам и логистике - та же логика. Люди, отвечающие за прозрачность закупочных процедур в структуре с миллиардными оборотами, оказались, по версии следствия, ключевым звеном коррупционной схемы.

Сколько еще аналогичных должностей в других дочках Газпрома работают по той же модели - вопрос, ответ на который придется выяснять в рамках дальнейших проверок.

Сейчас следствие проверяет обвиняемых на совершение других коррупционных преступлений и устанавливает возможных сообщников в руководстве ГЭХ. Формулировка неустановленные лица в постановлении о возбуждении дела прямо намекает на то, что список задержаний может быть далеко не закрыт. В самом Газпром энергохолдинге комментировать ситуацию отказались.

За последние несколько лет Газпром стал героем не одной подобной истории. Каждый эпизод компания предпочитает не связывать с предыдущими, но количество уголовных дел против собственных топ-менеджеров у главной энергетической корпорации страны уже перешло рубеж, при котором говорить о единичных случаях становится неубедительно.